?

Log in

No account? Create an account

90 лет со дня смерти Бориса Эдуардса – автора памятников Суворову и Екатерине II

12 февраля 1924 года, вдали от родины, на острове Мальта скончался выдающийся одессит, скульптор с мировым именем Борис Васильевич Эдуардс.

Его прадед служил гусаром в  английской армии. После войны с Испанией  был первым комендантом захваченной в августе 1704 года крепости Гибралтар. Дед – подданный  Великобритании, «прибыл в Одессу со своим небольшим парусным флотом, развил большое торгово-промышленное дело», – писал Эдуардс в воспоминаниях.  На углу Дерибасовской и Ришельевской он открыл громадный магазин английских товаров, основал большой кожевенный завод.  Бабушка – испанка из Гренады. Оба прекрасно говорили на нескольких языках.

Отец Вильям Осипович владел магазинами в Пале-Рояле и на углу Ришельевской и Ланжероновской. Мать Софья Юрьевна Кирякина происходила из известного казацкого рода Максимовичей. В семье Эдуардсов было пятеро детей  (три сына и две дочери). Жили они в полном достатке на Ямской (Новосельского) до разорения торгового дела отца. Борису пошёл девятый год, когда отец разорился, и жизнь стала очень тяжелой, семья бедствовала: «Мы уже позабыли о возможности пообедать, а лишь чашка чая с кусочком хлеба». Неуплата за обучение привела к исключению из уездного училища, и Борис устроился на работу в химическую лабораторию. В 12 лет отец определил его слесарем на механический завод Беллино-Фендерика за 10 копеек в день. В тяжёлом труде прошли 2,5 года «бесполезной для жизни и разрушительной для здоровья траты времени». Уход с работы приводит к конфликту с отцом. За  ослушание  Борис был изгнан  из дома и больше года скитался. Случайное знакомство с поразившей его картиной И.Крамского «Христос в пустыне» «решила мою судьбу», – вспоминал Борис Васильевич.

Он идёт к директору рисовальной школы Ф.Моранди и просит зачислить его без оплаты за учебу. Получив отказ, 16-летний юноша не отчаялся. По ходатайству родственников он был зачислен в  группу без оплаты. С 1876 по 1881 год занимался два раза в неделю по вечерам. За время учебы получил четыре поощрительные премии.


В  разные годы мастер выполнил множество портретных бюстов известных деятелей мировой и отечественной культуры, принесших ему широкую известность: архитектора А. Бернардацци для новой биржи в Одессе, доктора Э. Андриевского – организатора первой грязелечебницы на Куяльнике, французского микробиолога Л. Пастера для бактериологической станции в Одессе, одесского архитектора А. Люикса и многих других. Критики единодушно отмечали их портретное сходство с оригиналами.

С 1881 года Борис Эдуардс учится на скульптурном отделении  императорской Академии художеств в Санкт-Петербурге. В 1883 учёбу пришлось оставить «по слабости здоровья». Вернувшись в Одессу, Борис продолжил заниматься скульптурой, работая с глиной и гипсом, вёл лепные и гончарные классы в Художественно-промышленом училище, созданном при родной рисовальной школе. Борис Васильевич был инспектором обучения рисованию в средних учебных заведениях Одесского учебного округа. В 1904 году открыл в Одессе курсы для учителей рисования и лепки в общеобразовательных учебных заведениях, разработав программу для них. Ему принадлежит заслуга преобразования его родной рисовальной школы в Высшее художественное училище, которое он и возглавил. После революции 1917 года он отстаивал не уничтожение старой культуры, а поднятие культурного уровня трудящихся. Даже в эмиграции на Мальте он мечтает об организации художественного или художественно-промышленного училища, а в начале 1922 года ему предложили возглавить курсы по подготовке учителей.

Весной 1885 года в Малом биржевом зале он организует персональную выставку своих первых работ. Одесситы высоко оценили произведения молодого мастера. В 1887 году состоялась выставка в Английском клубе, в 1899 году Борис Васильевич, уже известный мастер, автор множества скульптурных портретов своих выдающихся современников участвует в очередной выставке-ретроспективе в Зимнем саду Воронцовского дворца, посвящённой 15-летию его творческой деятельности.

«Эдуардс твёрдо и всецело проникнут идеей, что всё изображённое в скульптуре, вечно и правдиво лишь тогда, когда не оскорбляет чувства изящного – вот впечатление с выставки», – отметил А. Богданович в «Одесском вестнике».

Получив в 1888 году по результатам участия в очередной выставке Академии художеств звание классного художника 3-й степени, Борис Васильевич решил организовать собственную  скульптурную мастерскую. Однако столкнулся с нехваткой практических знаний и опыта с бронзой и мрамором. В 1889-1890 годах, находясь в Париже, занимался в престижной частной академии Р. Жульена. Скрыв свою профессию скульптора, изучал технологию  бронзового литья на литейном заводе Ф. Барбадьена чернорабочим. На фабриках Италии работал формовщиком, перенимал опыт  тамошних специалистов.  В Одессе он упорно трудится и, наконец, в 1890 году в своём доме по Софиевскому переулку №3 открывает бронзово-литейную мастерскую. В «Новороссийском альманахе» в 1896 году была опубликована реклама: «Б. В. Эдуардс. Художник-скульптор. Первый на юге России художественно-бронзолитейный завод. Первое на юге России ателье художественной и промышленно-художественной скульптуры». Там были оборудованы несколько  студий с верхним светом, каменно-тесная и литейная мастерские.  По заказу  городской управы в мастерской был создан один из известнейших памятников  императрице Екатерине II, сооружённый в Одессе в честь 100-летия города и открытый 6 мая 1900 года.


Открытка конца ХIХ века



Парижская конференция архитекторов 1901 года этот многофигурный величественный монумент в честь основателей города признала одним из лучших европейских  памятников.

Там же была вылеплена и отлита из бронзы статуя и изготовлен массивный  метровый беломраморный бюст императора Александра II для вестибюлей построенного в 1892 году архитектором  Н.Толвинским на Привокзальной площади в Одессе здания судебных установлений.

С годами мастерская маститого  скульптора  с годами пользуется всё большим успехом, получает огромное количество заказов из разных городов. Один из них связан с оформлением военно-исторического музея флота в Севастополе. Все бронзовые фигуры и украшения главного фасада, а также бронзовые фигуры и украшения внутри здания были выполнены по проекту Бориса Васильевича в его мастерской.

Убедительным доказательством общественного признания работы скульптора было награждение ателье бронзовой и серебряной медалями, высшей наградой Императорского русского технического общества, серебряной медалью на Парижской выставке в 1900 году.

Оно также было удостоено благословения Святейшего Синода за мраморные и бронзовые работы в различных храмах.

Особое место в творчестве Эдуардса принадлежит увековечению памяти Александра Суворова.  Воссоздание им облика великого полководца по праву считается вершиной творчества скульптора. Первый памятник был изготовлен  в конце 1904 года по инициативе командующего войсками Одесского военного округа графа А. Мусина-Пушкина. Высокая статуя изображает раненого под Кинбурном полководца, который, закрыв рану на груди левой рукой, правой показывает своим войскам, наступающим на турок, направление главного удара. Открыли памятник в Очакове 1 октября 1907 года в 120-ю годовщину Кинбурнского боя. За его сооружение Б. Эдуардс был представлен военным ведомством к награждению орденом св.Владимира 4 ст. Этот памятник справедливо считают «самой грандиозной и фундаментальной работой» Б. Эдуардса и причисляют к самым талантливым военным памятникам России.

Второй памятник Суворову скульптор изготовил для города Рымника, где полководец  в сентябре 1789 года  разгромил вчетверо превосходящие по численности войска турок. Повелев приступить к постройке памятника, император Николай II выделил 120 тысяч рублей. Военное ведомство отпустило лом латуни от ружейных и револьверных гильз в количестве 4920 пудов. Осенью  1911 года мастерская художника в Одессе была открыта для массового осмотра созданного им монумента. За короткое время конную статую Суворова осмотрело более 9 тысяч человек, сообщили газеты. 6 ноября 1913 года состоялось торжественное открытие памятника на Рымникском поле сражения у села, носящего ныне имя Суворова.

Борису Васильевичу выпала честь изготовить ещё один памятник А.В.Суворову, теперь в легендарном Измаиле. По его замыслу рымникская конная статуя была оставлена без изменений, лишь на боковых барельефах пьедестала изображены эпизоды штурма Измаильской крепости. Но довести дело до конца помешала 1 мировая война. Долгое время после того как Борис Васильевич покинул Одессу в 1919 году, памятник оставался в его мастерской в Софиевском переулке, а  потом  его установили у входа в Художественный музей.

В августе 1928 года на памятник, «находящийся без всякой охраны и имеющий художественное значение», обратила внимание пресса, указав «на недопустимость такого отношения к произведению искусства» и предложив «поставить его в одном из музеев города».



Но памятник так и простоял, пережив лихолетье фашистской оккупации. На удивление, его не тронули румыны, вывозившие из Одессы даже трамвайные рельсы. И только в  августе1945 года он был установлен в Измаиле.

В последние годы жизни в Одессе Бориса Васильевича изводила тяжёлая болезнь. Работая с 1896 года над сооружением памятника Екатерине II в Екатеринодаре, начатого знаменитым скульптором М.О.Микешиным, он заразился малярией. На Мальте, куда художник прибыл в конце апреля 1919 года и поселился в городе Ла-Валлетта, болезнь становится невыносимой. Практически ежедневно в дневнике записи о  переносимых  физических и душевных страданиях: «Малярия меня окончательно добивает», «Сердце уже не выносит хинина», «Сердце моё не хочет работать, я просто замерзаю», «Ощущение близости смерти действует мучительно на психику», «Ужасно предчувствую конец. Боюсь лечь спать». «Как хотелось бы мне возвратиться в Одессу и там сложить кости. Как хотелось бы мне лечь рядом со всеми своими»…

Сопровождают его и бытовые неудобства. Жил скульптор то  в громадном помещении Технического общества, в трёх верстах от города, то в холодном пустующем военном бараке. «Приготовление пищи на маленькой керосинке. Угля и дров нет. До того хочется съесть что-либо хорошо приготовленное, что и описать трудно. Хожу таким оборванцем, что и сказать стыдно. Занимаюсь при мизерной лампочке-керосинке, издающей неописуемую вонь. Болят руки – очень тяжёлая чёрная работа. Немалый труд –  9-10 часов помахать трехфутовым молотком. Ужасная усталость. Невероятно тяжело сознавать интеллектуальное умирание и переход от  художника к ремесленнику».

Удручают его до «плача души» известия из Одессы: «вакханалии грабежа, разорения моей мастерской, моей души», сообщение о смерти «дорогого товарища К.К.Костанди – умер от голода бедняжка».  К этому добавилось гнетущее переживание личного одиночества, в котором, как он пишет, «прошла вся  жизнь моя бедная».  Заметную роль в этом сыграла неудачная женитьба на княгине Татьяне Ухтомской – «одарённой, порывистой, но никчемной», которую Борис Васильевич иначе как «истеричка, эгоистка и беспутная баба», не называл. Скрашивала одиночество, была  «ангелом-хранителем», родная сестра скульптора Лидия, умершая от «испанки» в ноябре 1918 года, а также её малолетняя дочь Ася, с которой Борис Васильевич эмигрировал.

Первая мировая война разлучила его с жившей в Германии любимой женщиной Розой Райш. Встретились они только после семи лет разлуки в 1921 году, когда Борис Васильевич смог приехать в  Германию. Мечтая остаток жизни прожить с Розой, «которая так давно и крепко любима», он забрал ее на Мальту после венчания в православной церкви Висбадена. Оформив официальный развод с княгиней Ухтомской, с которой не жил и даже не общался с 1902 года, он позаботился о своих детях от этого неудачного брака. Ко всем невзгодам и ударам судьбы прибавилась смерть в 20 лет дочери от «скоротечной чахотки» в декабре 1922 года и в январе следующего года сына, который оставил вдову и годовалого младенца.

В таком тяжелейшем физическом и моральном состоянии Борис Васильевич продолжает упорно трудиться и создаёт множество замечательных произведений: барельефы, памятники на могилах, мраморные медальоны соотечественников. Он изготовил фигуру Ангела для церкви города-крепости Сенгли, статую Мадонны Кармелитки и серебряные медальоны для её пьедестала. Свои работы он выставлял на ежегодных  художественных выставках на Мальте.

Незадолго до смерти Борис Васильевич отправил в Лондон для участия в традиционной Колониальной выставке 1923 года несколько своих работ. Среди них две статуэтки «Дама в кресле» (одна бронзовая, а вторая из бронзы и слоновой кости), которые он считал своей «лебединой песней», но какой прекрасной». Его радовало, что были выпущены почтовые открытки с изображением «этой прелести».

«Девушка в  кресле». Музей в Ла-Валлетта

«Мои работы признаны первыми, лучшими из всех», – с удовлетворением отметил художник.  Созданное Борисом Васильевичем за четыре года на Мальте иначе как подвигом творческого и физического труда тяжело больного художника, живущего в тяжёлых условиях, назвать нельзя.

Обретя, наконец, личное счастье, поселившись с семьей на Мальте, став её полноправным гражданином, Борис Васильевич получил возможность снять квартиру с мастерской. Но победить тяжёлую болезнь не удалось.

После смерти скульптора ни его жена, ни знакомые не оставили на могиле ни памятника, ни даже приличного надгробия. За долгие годы заброшенная могила Бориса Эдуардса была утеряна. И только благодаря посольству РФ и Российскому Центру науки и культуры на Мальте могилу удалось разыскать на почётном месте у церкви на кладбище города Валлетта  и установить на ней надмогильную плиту.

Вспоминая в этот день Бориса Васильевича Эдуардса, нельзя не поддержать многочисленные  предложения об увековечении памяти нашего знаменитого земляка, прославившего Одессу.

Автор: Виктор Головань

Comments

Февраль 2018

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   
Разработано LiveJournal.com